VII. НАДПИСЬІ ГРЕЧЕСКИМИ БУКВАМИ НА ОСЕТИНСКОМ И АДЬІГСКОМ (КАБАРДИНСКОМ) ЯЗЬІКЕ

 

1). Надпись на инталии  греческими буквами на аланском языке, 4 в. В 1888 г. находка представленна в Эрмитаже В.Шеваршидзе. Нашли ее в Абхазии, в районе устья р.Келасури в Черном море. В 1960 г. Р.В.Книжалов публиковал сведения  находки в статье „Резной сердолик Государственого Эрмитажа (к вопросу об ономастике Закавказья ІІІ-ІV вв.н.э.)” в сборнике „Исследования по истории культуры народов Востока”.М-Л.1960 г., стр.98-104. Интерпретацию надписи сделал Г.Ф.Турчанинов.

Инталия представляет собой плоский оранжево-красный овальной формы сердолик, заключенный в золотую оправу.

На  драгоценном камне есть три изображения, женщины и мужчины среднего возраста и юношы. Расположения лиц такое что центральное место занимает женщина, а с двух сторон находятся юноша и мужчина. Вокруг лиц написанно греческими буквами: „ΝΙΝΑΣ ΟΥΗΖΑΝНΣ ΟΥΛΡΗΟΥΗΣ”. На греческом языке не может интерпретироватся, но хорошо читается  с помощью осетинского. Первое слово это личное имя – Нина, распространенное на Кавказе и Грузии. Форма ΝΙΝΑΣ на самом деле отражает осет. выражение Nina is – Нина есть. Второе буквосочетание ΟΥΗΖΑΝΣ, состит из трех слов ΟΥΗ ΖΑΝ НΣ, которое соответствует совр.иронскому uj zænæg is, дигорскому ejæ zænæg æ – ее семя есть. Слово zan – семя производное авестийского zzanāt – рождающий, *zantā - прародитель, jaini – женщина, в среднеперсидском переходит в zan и авестийско-древнеперсидское zana, zantus – род, племя, народ, в совр.осетинском zænæg означает потомство, поколение. Третья фраза ΟΥΛΡΗΟΥΗΣ тоже составлена из трех слов ΟΥΛ ΡΗΟΥ ΗΣ, которое переводится на совр.дигорский uæl reu jes – на грудь они есть, в смысле что изображение семьи Нина носила как инталия на своей груди. Слова reu, riu – грудная клетка, сохранилась в дигорском но отсуствует из иронском. (ГТ-ДСПОП,стр.155-159) Абаев сделал этнимологическую связь с ваханским rēbūn – рубаха, которое происходит из  древне-восточно-иранского rai-pāna – покрывало для груди, что демонстрирует исходное *rai – грудь, грудная клетка. (ВА-С-2,стр.415) Интересно также в санскрите rupa, тох.(б) rup, хотано-сакском rāpa – лицо, т.е. reu, riu – передняя часть. (DA-DT-b) Аналогии в санскрите ūras, авестийском varah, протоиндоиранском HurHas, среднеперсидском var, съвр.персидском  bar – грудная клетка. (L-IAIL)

Турчанинов сделал интересный вывод что место где нашли инсалии, в 4 в. вероятно обиталось аланами, которые обитали и  районе совр.Кабардино-Балкарии и притоках р.Кубани, которые назывались по данным иссточников именем „брухи”! Интересный  вывод, потому что по этому времени земли по горному течению  р.Кубана еще с 2 в.до н.е. были заняты „сарматским племенем эпагеритов”, названные Птолемеем пагориты или пагериты известны из у М.Хоренация как „внъндур-болгар”.

2). Зеленчукская надпись, памятник на осетинском языке с 10 в. В лето 1888 г. в Клухорском районе Кубанской области по поречью р.Большого Зеленчука, до с.Архыз, археолог  Дмитрий Михайлович Струков, нашел поминательную, надмогильную плиту с греческой надписью, но на негреческом языке.

Сведения находки представленые в отчете, предназначеного для Императорской Археологической комиссии, и публикованные в Бюлетене комисии с 1890 г. Скетч надписи, сделан Д.М.Струковым представлен академиком В.Ф.Милером. В лето 1892 г. памятник из р.Большого Зеленчука исследовал Г.И.Куликовский, который взял отпечаток из надписи также предоставил Милеру. Это  последнее сведение для памятника. В 1946 и 1964 г. две археологические экспедиции Е.Г.Плечиной и В.А.Кузнецова, не нашли его.

Милер публиковал транскрипции текста „Iς Xς, Οατς (?) Νικόλαος, Σαχηρη φουρτ, Χ ... ρη φουρτ ,Πακαθαρ Πακαθαη φουρτ, Ανπαλ Αναπαλανη φουρτ, Λακανη τζηρθε (?), <λακανητε ηρθε> (?)” с соотв.переводе: „Исус Христос, Святый (?) Никола, Сахир был сын на X... а сын Бакатара есть Бакатай, син Анбал есть Анбалан. На Юноше памятник (?) <Юноша ир (?)”. Милер ясно отдиференцировал слово φουρτ = осет. дигор. furt - сын и собств. имя Ανπαλ = осет. ирон. Æmbal, дигор. Ænbal и датировал находку к 11-12 в.

В.И.Абаев интерпретировал по другому: „Iς Χς, θα ...ς (?), Νικόλαος, Σαχηρη φουρτ [Χ ...ρ], [X] ... ρη φουρτ Πακαθαρ, Πακαθα(ρ)η φουρτ Ανπαλαν, Α(ν)παλανη φουρτ Λακ, ανη τζηρθε” – „Исус Христос, < Святой (?) Никола, Сахир сын X.. .ρ, Χ ... а, сын Бакатара, Бакатар есть сын Анбалана, Анбалан есть сын Лага – их памятник”. Есть и специфичности в написании некоторых букв, напр. в слова , οατς = осет.wac – святый,  является сочетанием  - „тау” и „ς” – „сигма”. Л.Згуста связал слово was-/wac- с иран. vāč – слово, а не с „святой”. В.И.Абаев поставил под сомнение указанную В.Ф.Миллером семантическую связь  между некоторыми именами в надписе: Πακαθαρ Πακαθαη φουρτ - Бакатар сын Бакатая, Ανπαλ Αναπαλανη φουρτ - Анбал сын Анбалана. Подобный порядок именами противоречит осетинским канонам, в соответствии с которыми имя отца всегда предшевствует личному имени. Также использование одного и того же имени для отца и сына не принято у осетин (как и у болгар). Корекции В.И.Абаева в интерпретации и расположения имен в соответствии с осетинской традицией, дало основание думать что памятник сообщает об захоронении представителей нескольких следующих поколених: сына Сахира с неясным именем, его сына Бакатара, сына Бакатара – Анбалана, сына Анбалана – Лага. Т.е. идет речъ об фамильном захоронении. Новый порядок имен по В.И.Абаеву, показало что надо пересмотреть последнее, окончивающиеся выражение. Вариант λακανη τζηρθε – памятник юноше, молодежи в ед.ч., противоречит содаржанию верхних рядов. Чтение выражение λακανητε ήρθε - юношеи иры в мн.ч., тоже неверны, потому что ir имеет  собирательное значение, но не показатель множественного числа, как напр. в пуштунском. Также надпись показывает особености дигорского диалекта, где не употребляется этноним ir - ироны.

В.И.Абаев считает Лак как личное имя, производное нарицательного læg в осет. означает человек, муж (сохр.и в болг.македонском диалекте луге – люди, а не славянское люде). Употребление конечного k вместе γ обясняется с глухого изговора конечного согласного звука. Конец текста интерпретиривали как ανη τζηρθε = ani cirt(æ) – их памятник . Для Τζηρθ - В.И.Абаев указал древнеиранское *čiθra – знак, как первоиссточник для осет. syrt/čirt – надмогильная плита, камень (б.а.славянский аналог: черта – знак).

Л.Згуста тоже предложил свою версию: 1. I(ησου)ς 2. Χ(ριστό)ς 3. ό άγι(ος) 4. Ν(ι)κόλα 5. ος. 6. Σαχη 7. ρη φου ρτ 8. Χοβς Η 9. στορη φ 10. ουρτ 11. Πακα 12. θαρ Πα 13. καθα(ρ)η 14. φουρτ 15. Ανπα 16. λαν Α(ν)πα 17. λανη φ 18. ουρτ 19. Λακ α 20. νη τζηρ 21. θε. όΘ(εό)ς[γ](ικα).

Он думает что начало написанного греческого языка как обращение к Исусу Христу и св.Николе и христианской формуле, показывающе победу Бога над смертью. Остальную часть надписи Л.Згуста читает на осетинском: „Saxiry furt Xovs. Ystury furt Bæqætar. Bæqætary furt Æmbalanmbalany furt Læg: ani cyrtæ” – „Сахир сына Хоис, Истур сына Бакатара, Бакатар сын Æмбалана, Æмбалан сын Лега. Для них этот надмогильный памятник”. Л.Згуста обясняет этимологию имя Saxir с осет. дигор. sax - сильный и ir - осетин. Но это противоречит с дигорским характерои надписи. Как альтернативное мнение он указал грузинское родовое имя Sayiri.

Возникнул вопрос для интерпритации имен Χοβς и Ηςτορη. Г.З.Чеджемти предложил что это ошибочная запись имя Хорс (б.а.болгарское Хърс), а Ηςτορη тоже ошибочная запись Хорса (Χορςη), в род.падеже. Так не нарушается генеалогическая последовательность. Он интерпретировал надпись так - Saxiri furt Xors, Xorsi furt Pakatar, Pakatari furt Anpalan, Anpalani furt Lakani cirta, т.э. Сахир сын Хорса, Хорс сын Бакатара, а вместе Лак, он принял имя как Лакан, которое ошибочно.

Согласно Т.Т.Камболову, самая вероятная версия связана с комбинации транскрибции Абаева и Чеджемти: Saxiri furt Xors Xorsi furt Pakatar Pakatari furt Anpalan Anpalani furt Lak ani cirta, на  совр. Дигорском - „Sæxiri furt Xors, Xorši furt Bæğatær, Bæğatæri furt Æпbаlап, Æпbаlапi furt Læg - ani čirtæ”. Т.е. Имя Хорса изъясняет неясность в последоватльности, в прочитении Чеджемти, а выражение ani čirtæ – их памятник, окончателно  выясняет смысл. Слово čirt заимствованное в вайнахском čurt и сванском čirt, показывает что переход из древнеиранской формы с редукцией конечной гласной, показывает что этот процес происходил в аланской среде до времени контакта слова с  указанными языками, т.е. до 13-14 в., рэсп. Памятник более древний.  (ТК-ЗН-ОИОЯ- Гл. 3.3.1.1)

Другую интерпретацию сделал Г.Ф.Турчанинов. Он думает что язык надписи не только дигорский, а асский, или ясский – протоосетинский (аланский) смешанный иронско-дигорский язык с перевесом дигорского. Он не принимает имя Сахир, а разделил буквосочетание на две части „сахъ ири” – доблестные, смелые иры, ироны. Также не пренимает слово  furt – сын, а читает как яское fudox – скорбь, несщастье, из осет. fud – плохо, зло.  Вместо Χοβς читает οβо – осет. obau – могила, курган, и принимает наличие имени отца Багатара - Истур (Ηστυρ) в род.п. В следующих рядах  он согласен с чтнием Абаева, только корректировал čirtæ как čirt æ, памятник есть, указал форму æj для более древнюю, ясскую, среднюю между дигорским æj и  иронским u (б.а.смотри  древнеболг. Выраз (фрагменты) из Мурфатлара „уофр е” – должен есть). Также считает последние четыре буквы из надписи, отделенными точками для датировки  - 941 г., но без обьяснения как он ее вычеслил. В целостном виде надпись приобрела следующий вид: „Saq(q) iri fu[do]x obo: Isturi furt Bakatar, Bakata[r]i furt Anbalan, A[n]balani furt Lak, ani čirt æ(j)” – „Доблестных осетин (иронов) есть эта скорбная могила: Истур сын ег Бакатар, сын Бакатара – Анбалан, сын Анбалаан – Лаг, их памятник есть. 941”.

Первый Д.Немет обратил внимания т.наз. ясский диалект, на котором говорили аланы, мигранты в Венгрии в 13 в., куда пришли вместе с  куманами (половцами). Турчанинов указал одну из его особеностей, широкое использование „ш” вместе „с” в совр.иронском и дигорском. (ГТ-ДСПОП,стр.164-168) Подобное широкое использование „ш” видим и в протоболгарских надписях, это показывает что язык на котором надписи был близким с ясским (асским), языком.

3). Надпись на статуе „Дука-Бек”. В 1773 г. В своем путешествии в районе Большой Кабарды, на реке Етоко, И.А.Гюльденштедт открыл и описал большую 3-ех метровую, каменную статую война, расположенного на могиле. Местные кабардинцы называли его „Дука-Бек”. В 1797-1798 г. Статую увидел также и Я.Потоцкий и сделал скетч статуи. Он скетчировал и не хорошо сохраненую древнюю надпись, из букв подобных  гречекой письменности, киррилице и руническому письму. В нижней части статуи, есть изображение всадника, сражение война, вкл. и пятиголового дракона. В 1844 г. археолог А.С.Фиркович и Намесник Кавказа, князь М.С.Воронцов поставили статую из Етоко в новооткрытую Елизаветинскую галерею в Пятигорске (Кабардино-Балкарии). В 1877 г. „Дука-Бек” и еще несколько каменных статуй без надписей были доставлены в Москву, в новооткрытый графом Уваровым, Императорский Исторический музей. Сегодня экспонат наследовал Московский музей, где и находится „Дука-бек”.

Существуют разные версии происхождения находки. Известный кабардинский историк и просветитель Шора-Бекмурзин Ногмов думал что воин из статуи является  мифическим нартом Баксаном, и  датиравал памятник 4 веком. Он читал в надписи имя Баксана. В честь героя, согласно кабардинскому преданию, была названна река Баксан. А.Кафоев думал  что статуя изображает  кабардинского война, но относил ее к 375 г., слишком рано до переселения адыгов в эти районы (15 в.). Археолог граф Уваров считал что надпись и наличие креста на статуе надо связать с  христианской символикой, а памятник считался бы ранне христианским. Г.Филимонов, по аналогии с другими подобными памятником из Кабарды, относил датировку к 12 в. Согласно В.Кузнецову, памятник не древнее чем 16-17 вв. Включительно одежда война, форма шляпы, показывают параллели с кабардинским костюмом 16-17 вв. (МГ-ИХСК,гл.2)

В последние годы любитель-историк А.Асов „исследователь и популяризатор” классического фальшифки „Велесовая книга” высказал фантастическую версию что „Дука-Бек” был памятником антского владетеля Божа, убытого готами. Согласно Асову, Бож присуствует в „Велесовой книге” как герой Бус Белояр, владетель „роксоланов”. Он интерпретировал напись так: „ВОТ БУЙНЫЙ БУС, ОМА, ОМА, ХАЙ! ОМ-ОМ! ПОПЛЫЛ ОТ ТЕБЯ ЕЕ ЦАРЬ! ВЕРИТСЯ – ТОТ БУС ЛУЧШИЙ, ТО ЛУЧШИЙ БОГ, БОГ ЛУЧШЕ БОЯНА, БОЯННЫЙ БОГ. ТРОЕ ЛИШЬ С РУСИ,
А ИНЫЕ БРЕННЫ. ОТ БОЯНА, О БУС! АС!” Эт
у версию также подкрепляют и другие совр. русские любители истории, „исследователи древнеславянской письменности”. Например В.Чудинов, тоже „специалист” по „древнеславянской” письменности, предложил свое чтение текста: „Е бейней Бус, ома, ома, х, ом-ом попл, от теб ею сар, бери сет бср” което превежда така: „Тол. Бог, Бог лпеней, Боянну бм трое си, снс а ин брейне бог, от Боана, о, Бс! Ас!” (ВЧ-ЗПСПКПССВ) Думаю что подобные бессмысленные интерпретации несерьезны, абсурдны и ненаучны!

Текст транскрипцировал еще в 19 в., В.В.Латышев (Кавказские памятники в Москве. Записки Императорское русское археологическое общества, т.ІІ, вып.1, СПб-1886 г., стр.2) и в 1945 г., проф. Г.Ф.Турчанинов. Он относит статую „Дука-Бек” к 1130 г. Существует более неточная зарисовка надписи, которую опубликованна в популярной литературе и интернет-пространствесползовали ее Асов и Чудинов), котороя  затрудняет транскрипции. Поэтому надо доверится Латышеву. Он восстановил все девять рядов из надписи, после сделанных отпечатков из памятника. Сделал восстановил оригинальные греческие буквы. Первые пять рядов, Латышев транскрипцировал из греческого языка:

- что означает: „Успокоился (умер) раб божий Георгий, грек, …130 года, 12 марта”. Но Турчанинов заметил что вместо  - грек, надо читать , что личное имя, неслучайно памятник носит име Дука-Бек, а Бек является более поздней формой имени Пек. Для этнимологии можно указать, адыгское paĝэ, абхазское a-pagъа - гордый, происходящее из грузинского paxi – смелый, храбрый. (АШ-ЭСАЯ-2,стр.47,7)

Вторая часть надписи (6-9 ред) Турчанинов транскрипцировал на кабардинском языке, с греческими буквами:

- „Тыкъу къуй Къаныкъу, къу Пек у(ы) цІэрэ (хе), хайа Мэрэмэкъу ы къуй, я(й)уэ ытыку”, на совр.кабардинском это звучит „Тыкъуэ икъуэкІэ Іэ Къаныкъу, и къуе Пек уи цІэр хэхауэ, Мэрэмыкъуэ и къуэкІэ яиуэ ишщ”, что означает: „Туко, его сына Кануко, сын его Пек, твое имя принадлежит (т.е. оно написано в этой надписе) в этой надписе сделанной из твоего сина  Маремуко”. Увидим  что написанные имя отца и деда Пека, как и имя его сына, автора надписи. Интересно что кроме собственого адыгского (кабардинского) имени Пека, упоминается и христианское имя Георгий, что показывает время написания – период до исламизации кабардинцев! Слово „къуй” это адыгское kъuэ, убыхское khъuэ, лезгинское xwa – сын, грузинское qwa – родственик, тоже в адыгском  kъuэš означает брат. (АШ-ЭСАЯ-1,стр.216,231,232) Слово „цІэрэ” соответствует совр.кабардинскому cIorэ – имя, „хехауэ” - деепричастие, соотвествует совр.глаголу hэhыn – изготовлять, делать, „яйуэ итщ” тоже деепричастие глагола еin – принадлежит и суффикса –išt – „есть”. (ГТ-ЭЗ-ИАНСССР-1947-VІ-6,стр.513-518) К перевода Турчанинову, можно сделать одно добавление. Из надписи увидим что  первый ряд можно прочитать как „е кеже тхе” при этом очень неясно греческое „μ” является киррильской буквой „ж”. В адыгском khъэžъ, kъэ – могила, захоронение, поминательная могила, khъэšъhэdэsэ – похоронный памятник (надгробная плита), из khъэ – захоронение и šъhъэ – голова, kъаš – крест, заимствовано из армянского hač – крест. Начальная буква „е” - показательного мест. aja – этот. Третье слово „тхе” показывает связь с адыгским tэdžыn, tэgъыn – выправленный, исправлятся, которое тоже заимствовано из грузинского deg – прямой, исправленный. (АШ-ЭСАЯ-1,стр.237,221,65,68) Так что первый ряд тоже  кабардинский и означает „этот похоронный знак (кресть, могила) вздигнутый…для раба божьего Георгия…”

4). Кабардинская похоронная надпись с греческими буквами  1581 г. В конце 19-го в. В.Ф.Милер исследовал и публиковал надпись на греческом и кабардинском языке, открытой на памятнике из Малой Кабарды, по поречью р.Кунбелея. На лицевой стороне есть надпись с гречекими буквами. Перевод греческого текста: „Помилуй Господи душу своего  раба Георгия-Толатемира…в час Суда из Второго пришествия, в лето 7089, апреля” (от сотв.мира), соответствующее 1581 г. Ниже  надписи продолжает, с греческими буквами на кабардинском языке (язык Миллеру незнакомый, но предположил что вероятно  кабардинский): 1. , 2. , 3. , 4. . Г.Турчанинов увидить в τεηστ, глагольный преффикс τεη- на, выше, позади и вероятно относится к  кабардинскому teištIen – делать. Другое слово σηκε соотвествует  кабардинскому štыIkiъэ – учтивость, уважительность, почтение. Для слова κασηστκση, Турчанинов по мнению  Х.У.Елберта связал с кабардинским kъыštыs (хуэ)tkI э(šti) означающее несуществующий, отсуствующий, напустил нам (умерший). Слово …ατη, вероятно личное имя Бато, расспространеное при кабардинцах и осетин (и болгар тоже). Перевод: „в его почтение, (я) воздвигнул (памятник) потому что он теперь не среди нас, на Бат…”. Имя Георги Толат-темир двойное християнское и тюркское (Толат-железный, из кыпчакского timer - железо). Интерес представляют последние слова ποκγι χοπγχ, или кабардинское выражение  pIa kъuj xuэbы-хъ(u) – место где (находится) „горячий колодец”. В „Книге большого чертежа” ясно было указанны топонимы „Горячего колодцы” соответствующий  Брагунским минеральным водам, при слиянии реки Терек и Сунж, на 42 км севернее Грозного. Или текст сообщает, что в честь Георгия Толет-темира, Бато сделал  памятник, в местности Горячего колодца. (ГТ-ЭЗ-ИАНСССР-1947-VІ-6,стр.509-513)

< К ОГЛАВЛЕНИЮ | ↑ В НАЧАЛО