Iriston.com
www.iriston.com
Цæйут æфсымæртау раттæм нæ къухтæ, абон кæрæдзимæ, Иры лæппутæ!
Iriston.com - история и культура Осетии
Кто не помнит прошлого, у того нет будущего.
Написать Админу Писать админу
 
Разделы

Хроника военных действий в Южной Осетии и аналитические материалы

Публикации по истории Осетии и осетин

Перечень осетинских фамилий, некоторые сведения о них

Перечень населенных пунктов Осетии, краткая информация о них и фамилиях, в них проживавших

Сборник материалов по традициям и обычаям осетин

Наиболее полное на сегодняшний день собрание рецептов осетинской кухни

В данном разделе размещаются книги на разные темы

Коста Хетагуров "Осетинскя лира", по книге, изданной во Владикавказе (Орджоникидзе) в 1974 году.


Перечень дружественных сайтов и сайтов, схожих по тематике.



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования
Статьи Словари
Здравствуйте, Гость
Регистрация | Вход
Опубл. 19.09.2010 | прочитано 10649 раз |  Комментарии (3)     Автор: Tabol Вернуться на начальную страницу Tabol
ОТЕЦ ФОТОНАБОРНОЙ МАШИНЫ

Оганес Сергеевич Геворкян 

Владикавказ: Алания, 1992 

Аннотация: О нелегкой судьбе талантливого изобретателя, 

нашего земляка Виктора Афанасьевича Гассиева рассказывает настоящая книжка, 

рассчитанная на широкий круг читателей.

 

 

НАЧАЛО
 

13 августа (по старому стилю) 1879 года в г. Нахичевань Эриванской губернии в семье тридцатипятилетнего коллежского советника (попечителя Министерства земледелия по казенным землям) Афанасия (Афако) Абиевича Гассиева родился сын Виктор. Отец Виктора был одним из первых поселенцев аула при Владикавказской крепости, позже преобразованного в г. Владикавказ. Афанасий Абиевич принадлежал к числу передовой интеллигенции своего времени. Широк и разнообразен был круг его научных интересов: он внес серьезный вклад в разработку вопросов истории философии, истории религии; написал руководство по нумизматике, перевел с русского на осетинский учебник физики; выступал в печати по вопросам экономического положения горцев Кавказа... Культурный человек, он владел многими языками, в том числе — древними... 

Воспитанию сына Гассиев-старший уделял большое внимание. Он разработал специальный педагогический комплекс принципов и правил, делая упор на нравственное воспитание, творческое отношение к труду. 

Мать Виктора — Мария Адольфовна (полька по национальности, бывшая в первом браке женой сосланного в Сибирь и умершего там политзаключенного Буйницкого) — занималась с сыном языком и литературой. 

Старания отца и матери были вознаграждены: Виктор, получивший образование в «домашнем университете», стал высоконравственной и творческой личностью, состоялся как талантливый изобретатель. 

Творческие наклонности Гассиева-младшего проявились довольно рано, воспитание способствовало определению его интересов, развитию исключительной памяти. Уже в детские годы он познакомился с лучшими произведениями художественной литературы, неплохо рисовал, играючи клеил и мастерил различные макеты. Чтобы облегчить домашний труд матери, сконструировал полотер; создавал некоторые простые приспособления тогдашней бытовой техники; собрал картонный проекционный фонарь и изготовил к нему стеклянные диапозитивы с разноцветными картинками; построил из картона скрипку с одной струной и даже играл на ней. Понятно, все это было для него не просто забавой, а моментами ранних самостоятельных и упорных поисков, познания мира, раскрытия тайн, недоступных простому наблюдению. 

В интересной и обстоятельной книге ученого Николая Даниловича Канукова, посвященной жизни и деятельности замечательного изобретателя, имеется немало примеров, свидетельствующих об этом[1] . 

Как можно иначе рассматривать даже такую, казалось бы, просто забавную игру подростка, когда с помощью волчка и привязанного к нему карандаша вычерчиваются на бумаге сложные кривые линии и тщательно разбираются причины и характер получаемых рисунков, их зависимость от определенных движений. Особенно показательна в этом смысле настойчивость попыток одиннадцатилетнего Виктора по созданию «вечного двигателя», над идеей которого бились многие изобретатели, и все в конце концов терпели поражение, так как идея «вечного двигателя» противоречит фундаментальному закону физики — закону сохранения энергии. 

Эта «детская болезнь всех изобретателей» (выражение Н. Д. Канукова. — О. Г.) не миновала и Виктора Гассиева, но в данном случае показательно упорство, проявленное им в этом безнадежном деле. 

Вначале отец и сын изобретали «вечный двигатель» вместе, но вскоре к ним попала книга о серии бесплодных попыток многих изобретателей по созданию «вечного двигателя» и запрете Парижской академии наук заниматься этим бессмысленным делом. Гассиев-старший оставил идею о «вечном двигателе» и вместе с женой старался отвлечь от этого и сына, однако Виктор тайком от родителей продолжал заниматься им до тех пор, пока на двигателе, построенном по собственной схеме, практически не установил причину торможения хода и остановки двигателя. Н. Д. Кануков отмечает, что проведенный опыт был для Виктора Гассие-ва одновременно и удачей, и неудачей. Убедившись самостоятельно в невозможности изобретения «вечного двигателя», мальчик окончательно отказался от этой идеи[2] . 

 

ТВОРЧЕСКАЯ ЗРЕЛОСТЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
 

В многолетней и плодотворной изобретательской деятельности В. А. Гассиева особое место занимает изобретение фотонаборной машины. 

Глубоко трогательна по своей человечности причина, приведшая юного Виктора к этому изобретению, открывшему реальную возможность коренного преобразования наборного дела в полиграфическом производстве. 

Отец Виктора часто разъезжал по Закавказью то ли по службе, то ли в поисках работы (в последнем случае приходилось переезжать всей семьей). В начале 90-х годов, когда Виктору было 11 лет, должность отца в Нахичевани была сокращена. 

Афако Абиевич полностью переключился на научную и публицистическую работу. Уже в этот период Виктор стал помогать отцу в его литературной деятельности. Например, он освободил отца от необходимости делать дорогостоящие заказы художнику по снятию с натуры рисунков древних монет — сам выполнял эту работу. Нередко — по поручению отца — он просматривал корректуры его книг и статей и делал это довольно успешно. 

Постоянная связь с типографией, полиграфическим производством сыграла определенную роль в создании В. Гассиевым фотонаборной машины. 

Уже первые посещения типографии произвели на Виктора удручающее впечатление. Тогда, как известно, безраздельно господствовал ручной набор книг, газет, любой печатной продукции. Основу полиграфического производства составлял наиболее древний способ высокой печати, история которого в России восходит к середине XVI века. 

Нелегкий и очень вредный для здоровья наборщика труд вызвал в мальчике внутренний протест. Отец обстоятельно объяснил сыну, что наборщики вынуждены, чтобы не умереть от голода, терпеть ужасные условия труда, глотать свинцовую пыль, хотя прекрасно знают, что от этого можно тяжело заболеть. Люди ничего пока не придумали для облегчения этой работы. Этим он невольно заставил сына задуматься над целесообразностью создания более совершенного способа печати. 

Чем дальше, тем больше Виктору не давало покоя желание помочь простым людям, облегчить тяжелые условия труда наборщиков. 

Начались вдохновенные «муки» творчества, связанные с будущим открытием юного изобретателя, впервые в жизни полностью осознавшего свой нравственный, гражданский долг перед человеком труда. 

Н. Д. Кануков, имевший постоянный контакт с В. А. Гассиевым, в своей книге так передает его воспоминания о первом посещении типографии: 

«Мальчик увидел наборный цех — длинную узкую комнату, сплошь установленную кассами (ящиками с делениями для шрифта). Около каждой из них стоял рабочий. Глядя в рукопись, он быстро выбирал буквы и укладывал в металлический угольничек-верстатку. Был полдень. Яркие лучи южного солнца пронизывали облако свинцовой пыли, витавшее вокруг. Рядом с Виктором стоял престарелый на вид наборщик... Лицо его было мертвенно-бледно. Только на скулах горели два багряных пятна. Старик закашлялся хрипло, надсадно. Из груди вырвалось дыхание, как из кузнечных мехов, с шумом и свистом. Он, по-видимому, хотел освободиться от верстатки и поднес было ее к кассе, но сделал это неудачно. Шрифт рассыпался по полу. Сгорбленный старик пошел выпить воды... 

Домой Виктор возвращался будто побитый, тихий, приниженный. 

— Понравилась типография? — спросил его отец. 

В ответ мальчик отрицательно покачал головой. 

— Это какая-то морилка... Мне так жаль больного старика... Я видел на его платке кровь... 

— Да он еще не старик, — пояснил отец, — он чахоточный. Свинцовая пыль разрушила его легкие. Все наборщики и печатники подвержены этой болезни» [3] . 

Мысль о создании более совершенного метода набора ускорила переход Виктора к серьезной изобретательской деятельности, породила постоянное внутреннее творческое беспокойство. 

 

РОЖДЕНИЕ ФОТОНАБОРНОЙ МАШИНЫ
 

Фундаментальным и технически значимым изобретением В. А. Гассиева была и остается фотонаборная машина, принцип действия которой продолжает играть ведущую роль в полиграфическом производстве и имеет большую перспективу. Вот почему в имеющихся публикациях о В. А. Гассиеве рассказывается о нем прежде всего как об изобретателе первой в мире фотонаборной машины. Это изобретение значительно не только своим приоритетом, но и тем, что его автор был подросток, что свидетельствует о высокой степени таланта юного изобретателя. 

Над фотонабором стал работать 15-летний подросток! 

Глубоко изучив фотографию, Виктор сумел практически соединить ее с полиграфическим делом, убедительно доказав, что фотонабор «способствует ускорению производительности труда, качественно улучшает продукцию, облегчает труд обслуживающего персонала» [4] . 

Конечно, впоследствии идея и принципы фотонабора не могли оставаться неизменными, и изобретение В. А. Гассиева подвергалось дальнейшему усовершенствованию, однако сохранилось главное — технически прогрессивный и гуманный принцип, служащий улучшению условий труда полиграфиста. Трудно не заметить, что это гуманное начало выступало постоянным фоном и стимулом всей долгой изобретательской деятельности Виктора Афанасьевича Гассиева. Мы уже встречались и еще встретимся с проявлением этой черты характера нашего земляка. Этот талантливый самоучка смог в неприспособленных условиях своей мастерской создать множество остроумных по идее, «простых в обращении» и глубоко полезных людям машин, устройств и установок. 

Виктор Гассиев в поисках путей облегчения труда наборщика не сразу пришел к идее фотонаборной машины. Сначала, в 1884 году, он построил «машину для набора строк», которая набирала строки из готовых букв и знаков. Это устройство не удовлетворило автора, хотя и несколько облегчило труд наборщика. Вскоре, в 1895 г., Гассиевым была создана первая действующая модель фотонаборной машины, которая непрерывно совершенствовалась. 

Окончательно построенная и действующая машина была пятой моделью фотонаборной машины. 

Интуиция — важный момент творческой деятельности ученого, изобретателя, показатель смелости таланта в открытии и осмыслении нового; она исходит из исторической практики, по-своему опирается на накопленные знания и опыт в исследуемой области; проявляется как «озарение», не имея вначале строгого логического обоснования. Общеизвестно, например, что «толчком» к открытию Закона всемирного тяготения явилось падение яблока, как рассказывал потом сам ученый. Гений Ньютона «вдруг» достиг главной черты логически еще не осознанного прошлого опыта познания, обнаружив наличие тяготения как общего явления в разнородных материальных системах (Земля — яблоко, Земля — Луна, другие системы мироздания). 

Небезынтересна оценка эвристической роли интуиции, данная великим советским ученым Андреем Дмитриевичем Сахаровым. Говоря о путях преодоления трудностей при разработке ядерных процессов, он пишет: «Повторилась почти точно (внешне) ситуация, отраженная в известной притче Эйнштейна — как совершаются изобретения. Сначала все специалисты говорят, что это невозможно, и приводят веские аргументы. Потом появляется невежда, который всего этого не знает, и он-то и делает изобретение. Не следует все же понимать эту притчу буквально: «невежда» должен быть на уровне современных научных знаний и еще обладать рядом качеств, иначе ничего не получится; лучше же всего, если он знает о трудностях, но обладает интуицией, чтобы их не бояться и даже тогда, когда еще не может обосновать свою правоту строго логически[5] . 

В литературе о Викторе Гассиеве имеется указание на первый толчок, на факт внезапного озарения, подсказавший в 1894 г. пятнадцатилетнему юноше принципиально новый путь реализации благородной цели: создать машину, облегчающую тяжелый труд полиграфиста. 

Н. Д. Кануков, имевший возможность много раз беседовать с изобретателем по всем вопросам создания фотонаборнорй машины, пишет: «Виктор поставил себе целью жизни создать новую наборную машину. Мальчик похудел, осунулся, стал неразговорчивым. Иногда часами просиживал в садике, вынашивая заветную мечту... 

Часто в момент тяжелого раздумья над конструкцией машины он подбадривал себя мыслью о великом долге перед наборщиками и печатниками, безвременно стареющими, рано умирающими. 

Так пробудился в нем интерес к усовершенствованию печатного дела. И этот интерес побуждал его перейти от подражания в строительстве и конструировании к постоянному исканию нового в технике — к изобретательству. 

Однажды, совершенствуя свой самодельный фотоаппарат, он на секунду замер от неожиданности. Ему пришла в голову чудесная мысль. ...А что, если фотографию применить в печатном деле? Ведь очень просто просвечивать лучом буквы, нанесенные иглой на стеклянный, покрытый копотью зачерненный диск. 

И он с азартом берется за конструирование этой модели машины. Из картона, дерева, жести, проволоки мальчик изготовляет детали, рычажки, пружинки, затворы. С каждым днем он медленно, настойчиво продвигался к заветной цели» [6] . 

Как видим, и здесь, как в случае с «яблоком Ньютона» присутствует интуитивный, неожиданный момент озарения, благодаря которому был найден ответ на четко поставленную задачу. И здесь, конечно, основная идея — идея соединения фотографии и печатного дела — возникла не на голом месте, а была результатом соединения знания, опыта фотографии и «вспышки» таланта изобретателя. 

Вся предшествующая многообразная работа ума талантливого мальчика, его игрушечно-конструкторские забавы, усиленное чтение литературы, изготовление различных картонных моделей, и особенно — увлечение фотографией, — все это развивало его фантазию и изобретательность. Накапливался личный опыт, ставший базой всех его изобретательских увлечений, в частности — фотонаборной машины. 

Изобретатель как талантливая личность обнаружил существенную, незаметную для других связь в привычных явлениях окружающего мира. 

В этом же 1894 г. венгр Порцольт сделал заявку и получил патент на изобретенную им фотонаборную машину, которая практически не была построена. Была разработана лишь идея, но в то время это было достаточным основанием для заявки на патент. В 1895 г., в Англии, был выдан В. Фриз-Грину второй патент на фотонаборную машину, которая также не была построена в силу сложности ее конструкции. Но пятнадцатилетний Виктор Гассиев, самостоятельно выдвинувший идею фотонабора, сам же и реализовал ее, сконструировав первую в мире фотонаборную машину

Как мы уже отмечали, отец Виктора отличался широтой познаний в различных областях, исключительным вниманием к интересам народа, большим трудолюбием. Он и в сыне воспитывал самостоятельность и творческое отношение к труду. Собственно, этого даже и не надо было делать специально: чувство долга, одержимость творчеством укоренялись в характере талантливого юноши самим укладом жизни семьи, личным примером отца, Афако Абиевича, который относился к сыну на равных, проявлял неизменный интерес к его делам изобретательским, подчас принимая в них непосредственное участие. 

Виктор не мог не знать основные моменты биографии отца, прослывшего «бунтарем» и «неблагонадежным». В 1876 году, например, после четырех лет работы, Афако Абиевич был освобожден от должности смотрителя Моздокского духовного училища, а причиной увольнения «послужил крупный скандал между Гассиевым и духовенством на почве разных мировоззренческих установок» [7] . 

В 1904 году Афако Абиевич был уволен со службы в Елизаветполе (позже — Кировобад) по мотивам «политической неблагонадежности». Виктор был свидетелем бурной не только научной, но и публицистической и адвокатской деятельности отца в Северной Осетии. Гассиев-старший постоянно выступал в защиту земельных интересов трудового крестьянства; к нему часто обращались за советом и помощью крестьяне из многих сел Терской области. Афако Абиевич так и умер в хлопотах о нуждах крестьянской бедноты: осенью 1915 г. в возрасте 71 года он выехал в судебную палату в г. Тифлис для защиты интересов алагирских крестьян от притеснений со стороны властей и знати. Там он скоропостижно умер. 

Конечно, блестящая биография отца, его борьба и трудолюбие, гуманизм и демократизм не могли существенным образом не повлиять на формирование личности сына. Когда семья Гассиевых переехала из Нахичевани в Елизаветполь, Виктору было около 13 лет, но он уже создает свою домашнюю лабораторию, проводит многочисленные опыты, самостоятельно решает различные технические задачи, конструирует аппараты, за короткий срок осваивает фотоискусство. Став фотографом-любителем, он уже умел одновременно ремонтировать и совершенствовать фотоаппараты. 

Чем дальше, тем больше укреплялась в нем склонность к конструированию, рисованию, любовь к физике, механике. 

После того как Виктор Гассиев построил первую действующую модель наборной машины, в течение трех лет, к 1897 году, он создал 5 моделей фотонаборной машины. Даже первая попытка создать наборную машину была очень солидной творческой заявкой юного таланта. Незаурядность этого факта подчеркнута в истории полиграфии. Например, Б. Самородов так описывает это явление: «В четырнадцатилетнем возрасте он разработал конструкцию литеро-наборной машины. Машина, разумеется, была во многом несовершенна (ее чертежи сохранились в школьных тетрадях изобретателя), но тот факт, что мальчик, живущий в глухой провинции, где о наборных машинах никто не имел никакого представления, задумывается над столь сложной проблемой — проблемой механизации наборных процессов — и предпринимает попытку решить ее, свидетельствует о незаурядных способностях юного изобретателя» [8] . 

Эта характеристика очень справедлива. Фотография была изобретена и начала внедряться в конце 30-х годов XIX века, изнурительный труд наборщиков, сопровождающийся губительным свинцовым отравлением, также давно тревожил многих и многих, но самый существенный и практически реальный выход из создавшейся социальной ситуации впервые предложил Виктор Гассиев своим изобретением фотонаборной машины, которая и сегодня сохраняет свою существенную и перспективную значимость. 

Первая модель машины была, по существу, удачной, хотя и довольно несовершенной реализацией внезапно рожденной у него «чудесной мысли» применить фотографию в печатном деле». Помните, как он при этом тут же мысленно представил основу механизма этого «применения фотографии»?! Имеющееся в литературе описание функционирования первой модели наборной машины свидетельствует об исключительно остроумной реализации первоначального замысла Виктора в простом сооружении: «Первая модель состояла из клавиатуры, зачерненного стеклянного диска с нанесенными на него буквами и знаками (шрифтоноситель), источника света и фотокамеры с объективом. Принцип ее работы был несложен. Стеклянный диск, прерывисто вращаясь в соответствии с «циклограммой» машины, устанавливался так, что требуемый знак располагался против камеры на одной оси с источником света. В этот момент знак и проецировался на фотопленку[9] . 

Таким образом, идея Виктора Гассиева привела к созданию машины, которая заменила набор свинцовых букв и знаков их световым изображением. 

После создания первой своей машины Виктор продолжал неустанно работать над ее усовершенствованием, и созданные модели фотонаборной машины отличались между собою не только какими-либо частностями, но и принципами построения и функционирования. Лучшим и последним до заявки на патент вариантом машины оказался пятый (пятая модель «фототипно-наборной» машины, как назвал свою машину Виктор Гассиев), построенный в 1897 г. 

В литературе давно имеется сообщение, основанное на материале Центрального государственного исторического архива в Ленинграде (ДГИАЛ), что 11 сентября 1897 г. пятая модель фотонаборной машины была закончена, и Виктор Гассиев набрал на ней первый в мире текст новым, фотографическим способом. Содержанием текста был, конечно, радостный и несколько шутливый «рапорт» отцу об окончании работы над фотонаборной машиной. 

Значительно позже — в середине нашего века — специалисты дали следующую оценку машине, исходя из качества печати рапорта: «В крупном кегле набор вышел неудовлетворительный, потому что буквы-формы, с которых производилось проектирование, как сообщил изобретатель, выцарапаны иглой на зачерненных тушью кусках стекла, а передаточное число шестерен для крупного кегля, видимо, было рассчитано неточно. Но зато в мелких кеглях неровности букв сгладились, и качество очка сразу улучшилось. Уже на первом образце набора можно проследить, как легко получались буквы разной величины с одних и тех же «форм», что достигалось переменой объектива... Многие принципы, положенные в основу конструкции, как и общая схема устройства, сохранили свое значение до настоящего времени» [10] . 

В книге Н. Д. Канукова дано детальное и полное описание принципов функционирования и структурных особенностей всех моделей фотонаборной машины[11] . 

Первое полное описание пятой модели фотонаборной машины В. А. Гассиева было дано в 1900 г., в 5-м выпуске «Сборника привилегий», опубликованном Департаментом Торговли и Мануфактур. 

Фотонаборная машина В. А. Гассиева давала возможность набрать четкие негативные или позитивные строки на фотопленке, с которой может быть снята текстовая печатная форма как основа для получения оттисков. 

Точное воспроизведение текста способом плоской, наиболее экономичной печати возможно только с текстовых негативов и позитивов, изготовленных обычным методом фотографирования. К получению таких негативов и позитивов фотомеханическим способом впервые в мире подошел изобретатель Виктор Афанасьевич Гассиев. 

Изобретатель был очень требователен к себе и не торопился с заявкой на патент, хотя по действующим тогда патентным правилам это можно было сделать. Он, желая получить высокий эффект от своего изобретения, продолжал совершенствовать модель машины. Лишь после построения 5-й модели, он послал фотографию машины, образцы набора и чертежи вместе с патентной заявкой в Департамент Торговли и Мануфактур с намерением получить «пятнадцатилетнюю привилегию на окончательное исполнение, введение в употребление» [12] . 

В 1900 г. Департамент опубликовал соответствующее сообщение в своем «Своде привилегий, выданных в России» и выдал автору патент за «фотографическое получение набора». 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ
 

Итак, появилась фотонаборная машина, призванная совершить глубокую перестройку полиграфического производства: она отличалась не только своей высокой производительностью, но и облегчала условия работы печатников. Лишь широкое освоение изобретения делает его подлинным достижением науки или техники, подлинной общественно значимой ценностью. Однако, как оказалось, этому редкому изобретению и талантливому его автору, к сожалению, была уготована трудная судьба, особенно в собственной стране. Дело в том, что за привилегию патентодержатель должен был ежегодно платить пошлину, размер которой увеличивался из года в год. Кроме того, он обязан был через 5 лет представить справку о внедрении изобретения, и при этом за каждую выпускаемую машину нужно было платить новую, более высокую пошлину. В случае невыполнения этого условия патент терял свою силу. В этой ситуации Гассиева постигла печальная участь многих изобретателей России. Не имея возможности продолжать уплату пошлины, а тем более самому добиться внедрения фотонаборной машины в производство, В. А. Гассиев лишился привилегии. Порядки царского самодержавия свели на нет значение редкого по своей перспективности изобретения. 

Так начался период длительного, несправедливого забвения изобретения и заслуг изобретателя, которого неудачи постигали одна за другой. Были преданы забвению еще два запатентованных его изобретения: созданный Гассиевым более совершенный граммофон с резиновой иглой был необоснованно отвергнут соответствующими фирмами, в сущности, из-за нежелания заниматься производством новых мембран; была отвергнута и новая конструкция затвора для фотоаппарата. 

«Так была разрушена надежда Гассиева, — пишет Н. Д. Кануков, — получить средства к самостоятельному существованию от реализации изобретений. Пошлину перестали платить, привилегии сложили в ящик, где бережно хранились экземпляры учебников и других литературных трудов Афако Абиевича, а также остатки некогда богатой нумизматической коллекции» [13] . 

Это были тяжелые времена для семьи Гассиевых: отец изобретателя, как отмечалось выше, в 1904 г. был уволен со службы в Елизаветполе за защиту крестьян-азербайджанцев, и семья вскоре была вынуждена переселиться в г. Владикавказ, где отец и сын продолжали интенсивно трудиться. Положение семьи особенно ухудшилось после смерти главы семьи. 

Имеющиеся в фондах музея В. А. Гассиева материалы показывают, что Виктор Афанасьевич в этот период по крайней мере дважды пытался добиться через соответствующие государственные инстанции внедрения своих изобретений за рубежом. Но, как следует из ответов, он вынужден был отказаться от этого намерения. Можно лишь предположить, что это произошло, по всей вероятности, из-за больших размеров платы за посредничество или другую помощь соответствующих фирм. 

В конечном счете остались нереализованными внутри страны замечательные изобретения Виктора Гассиева. Использованием и совершенствованием его фотонаборной машины продолжали заниматься за рубежом, так как после выдачи привилегии В. Гассиеву описание машины было разослано в патентные ведомства всех стран. 

В. А. Гассиев, будучи вынужденным оставить дальнейшую работу над совершенствованием фотонаборной машины, не прерывал свою изобретательскую деятельность, создавал другие приборы и установки, о некоторых из них будет сказано позже. Кроме того, он выполнял бесплатно или за небольшую плату многочисленные просьбы по ремонту фотоаппаратов, граммофонов, давал различные консультации. Вскоре он и во Владикавказе оборудовал свою домашнюю лабораторию-мастерскую и прославился как механик и химик. Но заслуженная слава изобретателя фотонаборной машины в течение 40 лет оставалась в тени. К счастью, длительному периоду забвения все же пришел конец, когда изобретателю было почти 60 лет. 

В. А. Гассиеву, в зависимости от сложившихся обстоятельств, приходилось ослаблять главную линию своего технического творчества и заниматься более мелкими вопросами, но мощь его таланта, интеллектуальный заряд не иссякли даже в возрасте 80 лет. Об этом свидетельствует, в частности, его последнее изобретение, сделанное незадолго до кончины — киносъемочный аппарат. 

Конечно, теперь многие из них устарели, отстали от современных возможностей и потребностей[14] , однако заслуга изобретателя высока прежде всего тем, что в свое время он выдвинул новые идеи, создал новые технические средства, ставшие факторами технического прогресса. Некоторые идеи и принципы изобретателя Гассиева по фотонабору работают и в современной полиграфии, конечно, будучи обогащенными последующими достижениями науки и техники. Если бы в свое время были по достоинству оценены и сохранены другие его изобретения, они могли бы использоваться и сегодня. 

По обрывкам воспоминаний и оценок изобретений Гассиева можно сделать вывод о следующих основных чертах его таланта: простота и самого замысла, и его воплощения, сознательная настроенность на облегчение труда людей, присутствие эстетического начала во всех изобретениях. Такой настрой личности изобретателя тем более ценен, что многие годы он изобретал в нелегких условиях довоенных и послевоенных лет, когда отсутствовали подчас элементарные условия, средства для реализации и постановки опытов. 

 

НЕУТОМИМЫЙ ПОМОЩНИК ЛЕКТОРОВ, 

ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ, ФОТОЛЮБИТЕЛЕЙ

 

В последние 20 лет служебной деятельности, до окончательного ухода на пенсию (1953 г.), В. А. Гассиев постоянно работал в вузе, в основном — в Северо-Осетинском педагогическом институте, и недолго — в Горском сельскохозяйственном, в который его пригласил известный ученый, доктор биологических наук, профессор, ботаник Владимир Федорович Раздорский (1887–1955 гг.), один из основателей этого института. Изобретатель помогал кафедре Раздорского в проведении опытов по исследованию «механизмов» роста растений. В книге Н. Д. Канукова дается подробное описание сконструированной изобретателем установки («фотоклиностат»), предназначенной для опытов по исследованию «реакции растений на механические нагрузки» [15] . Опыты эти Виктор Афанасьевич проводил в городском парке культуры и отдыха, а в качестве источника энергии использовал силу горной реки Терек: вращающееся водяное колесо создает «планетарное» движение расположенных на столе банок с растениями, которые совершают одновременно окружное движение по столу и вращательное вокруг своей оси. 

Конструкция фотоклиностата проста и не требует высокой технической квалификации обслуживающего персонала. 

В. А. Гассиев был деятельным помощником В. Ф. Раздорского — «творца вошедшей во все ботанические учебники теории физико-механических принципов строения стебля » [16]  

Активное участие изобретателя в исследовании связи механических закономерностей с биологическими процессами в растительном мире свидетельствует о его широком научном кругозоре. 

В Северо-Осетинском педагогическом институте Виктор Афанасьевич работал с 1933 года. 

К тому времени В. А. Гассиев был уже известен как человек с многосторонними интересами, изобретатель, имеющий много друзей и деловые связи в среде вузовской интеллигенции. Он знал, хотя, как сам считал, «слабо», два иностранных языка (французский и немецкий), живо интересовался культурной жизнью города и республки. И не случайно, что один из основателей педагогического института известный профессор, лингвист Борис Андреевич Алборов (1886–1963 гг.), руководивший важнейшими участками народного образования, в 1933 году пригласил Виктора Афанасьевича на работу, причем на руководимую им кафедру языка и литературы. 

Работой на этой кафедре было вызвано, например, изобретение Гассиевым нового варианта прибора «Тауматроп», служащего для демонстрации «зрительной памяти» — явления сохранения в глазу светового ощущения. 

Решением кафедры языкознания В. А. Гассиев в конце 1933 года был премирован за хорошую работу[17] . Однако основная работа изобретателя в пединституте — и по продолжительности, и по объему — проходила в лабораториях кафедры физики. Сотрудники и руководители кафедры (проф. А. В. Запрягаев, доцент Н. М. Зангиев) высоко ценили деятельность В. А. Гассиева и большое внимание уделяли работе лаборатории, активно сотрудничали с ней. 

Почти все свои самые значительные изобретения, кроме фотонаборной машины, В. А. Гассиев создал здесь. Здесь он проводил и свои научные опыты. 

Лучшая характеристика личности Виктора Афанасьевича — свидетельства бывших коллег и студентов. Люди, знавшие его по работе на кафедрах пединститута, высоко оценивают не только трудолюбие, но и высокую культуру и педагогическое мастерство ученого. 

Например, известный в республике профессор — литератор Л. П. Семенов (1886 — 1955 гг.), долгие годы работавший в пединституте и хорошо знавший Виктора Афанасьевича, так писал о нем: «В нем поражает разносторонность изобретательского таланта... наша общественность хорошо знает В. А. Гассиева как человека очень скромного, отзывчивого и приветливого. К числу характерных черт, присущих ему, можно отнести пытливость, настойчивость и искреннюю преданность науке и технике. Работая над каким-нибудь заданием, В. А. Гассиев стремится облегчить тот или иной полезный труд, как можно более повысить его эффективность » [18] . 

Высокий уровень профессионализма и исключительную находчивость неутомимого изобретателя отмечает также Фрида Нисоновна Оказова, многие послевоенные годы работавшая преподавателем на кафедре физики: «Виктор Афанасьевич, будучи ассистентом кафедры, готовил для всех наших лекций и практических занятий очень выразительные и крупномасштабные демонстрационные опыты. Чего стоила, например, однорельсовая железная дорога. В тринадцатой аудитории (в нашем лекционном зале) была протянута проволока — один рельс. У демонстрационного стола я запускала вагончик с гироскопом, и он мчался по этому рельсу от стены до стены и въезжал в депо, тоже аккуратно и красиво оформленное. Все это студенты воспринимали с восторгом, запоминали, наверное, надолго, очень четко усваивали, что такое гироскоп, гироскопический эффект и как он практически используется. У Виктора Афанасьевича, действительно, золотые руки и умная, светлая голова. Он сконструировал много оригинальных физических приборов... 

Некоторые его приборы впоследствии тиражировались в учебных мастерских при факультете физики и после традиционных выставок передавались в дар сельским и городским школам» [19] . 

Педагогический талант методиста и воспитателя отмечает, например, и Даргинат Владимировна Анищик, бывшая студентка физико-математического факультета пединститута, позже ставшая преподавателем физики в средней школе и заслуженным учителем Северо-Осетинской АССР: «Мне довелось обучаться в 1949–50 учебном году у Виктора Афанасьевича физическому практикуму... Каждый раз я чувствовала благодарность педагогу, который на занятиях физического практикума передавал нам, будущим учителям, свой богатый опыт практического конструирования наглядных пособий по методике физики, различные навыки обработки дерева, стекла, металла... 

Мы обращали внимание на то, что Виктор Афанасьевич в своих приборах по методике физического эксперимента всегда имел свое особое методическое решение. Оно, как правило, отличалось простотой конструкции и «выпуклой» наглядностью, в которой на передний план выступало главное для демонстрируемой закономерности» [20] . 

Казалось бы, любой эксперимент, любое изобретение в той или иной степени есть остроумное и простое решение, но это лишь на первый взгляд, сочетание этих качеств наблюдается не всегда. Скажем, фотонаборная машина англичанина Фриз-Грина, появившаяся в 1895 г. и получившая патент, не была построена из-за сложности конструкции. Между тем Виктор Гассиев, при тех же требованиях к изобретению, сделал заявку на патент, уже построив действующую и простую конструкцию фотонаборной машины. Для него обязательным правилом было достижение простоты в сочетании с удобством и эстетичностью: машина должна максимально облегчить труд человека; демонстрация опыта должна быть простой, убедительной и красивой, дающей возможность выпукло и четко представить главное. Стремление сочетать удобство и красоту было присуще всему техническому творчеству Виктора Афанасьевича. Оно присутствовало даже при ремонте фотоаппаратов и предметов бытовой техники. В подтверждение этому приведу фрагмент воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны Владимира Алексеевича Глобина, который в 1951 г. встретился с Виктором Афанасьевичем «довольно интересным образом» — при попытке отремонтировать старый немецкий фотоаппарат. После многих безуспешных поисков мастера, могущего отремонтировать этот малознакомый старый фотоаппарат, ему «посоветовали обратиться в пединститут на кафедру физики, к Гассиеву Виктору Афанасьевичу... 

Когда я пришел за фотоаппаратом, я спросил Виктора Афанасьевича: 

— Что, не смогли исправить?.. Он улыбнулся и отвечает: 

— Аппарат отличный и работает вполне нормально, я его исправил... 

Я полез в карман, чтобы расплатиться с мастером. Он остановил меня и говорит: 

— Никаких расчетов, это я вас должен благодарить, так как вы доставили мне удовольствие познакомиться еще с одной системой и повозиться с ней. А за удовольствие я денег не беру» [21] . 

О доброжелательном отношении В. А. Гассиева к фотолюбителям (точнее, ко всем обращающимся к нему за помощью) говорил в своем выступлении на юбилейном вечере и наш другой земляк, работающий в Москве Тамерлан Дзахотович Ходов[22] . 

Порой даже не верится, что при наличии многих бытовых трудностей, серьезных материальных затруднений, В. А. Гассиев сохранил доброжелательность к людям, бескорыстие, отзывчивость. 

В. А. Гассиев смотрел на фотодело не как на техническое изобретение или ремесло, а как на искусство, реализующееся с помощью техники. 

Им постоянно владела страсть поиска изобретения, ничто не могло погасить ее, несмотря на немалые неудачи в жизни. 

Советский академик Рэм Викторович Петров в одной из своих статей, отвечая на вопрос о том, исследователь ведет исследование или исследование ведет исследователя, говорит о наличии в истории науки «обеих ситуаций» [23] . 

По всей вероятности, наличие этих «обеих ситуаций» является общей чертой серьезной творческой деятельности. Гассиев постоянно жил в атмосфере творчества. 

Творческая страсть поглощала почти все его время и силы. Вполне заслуженно Л. П. Семенов назвал его «тружеником науки». Он действительно был неутомимым исследователем, лектором, наставником любителей техники и, если можно так сказать, любителей искусства и техники. 

 

В КРУГУ ДРУЗЕЙ И СОСЕДЕЙ
 

В 1906 году семья Гассиевых переехала в город Владикавказ, поселилась в двухэтажном доме по ул. Краснорядская, 25 (ныне — ул. Свободы, 40. — О. Г.). Мастерская Гассиева-младшего размещалась в двух комнатах нижнего этажа. Многие из посещавших Виктора Афанасьевича отмечают «не очень понятное» постороннему глазу хаотичное расположение инструментов и материалов на столах, стенде, вообще в комнатах. Между тем изобретатель очень легко ориентировался в этом продуманном беспорядке. 

В. А. Гассиев по натуре своей был общительным, внимательным к людям человеком: у него было много друзей и знакомых, но близких родственников после смерти родителей почти не осталось. Не обзавелся он и своей семьей, ее отсутствие восполнялось в какой-то мере общением с многочисленными друзьями, соседями. К нему тянулись люди — ровесники, знакомые, соседи, их дети... 

К сожалению, сейчас уже невозможно более или менее обстоятельно воспроизвести жизнь Виктора Афанасьевича в кругу друзей и соседей. Кое-что могут «рассказать» лишь имеющиеся отрывочные воспоминания и фотографии тех лет. Видимо, любовь к фотоделу навсегда осталась его страстью. Сегодня старые фотографии сослужили добрую службу своему автору, они стали важным источником для понимания многих моментов биографии изобретателя. Вот, например, собралась группа соседей на чаепитие во дворе дома № 40 по улице Свободы в 20-х годах. За столом сидят взрослые, и среди них — мать Гассиева Мария Адольфовна, сам Виктор, соседка Елизавета Васильевна Хабаева и Елизавета Алексеевна Жускаева, заведовавшая детским садом, функционировавшим в 20-х годах в этом же доме, на втором этаже. На полу, перед столом, расположились соседские дети. Чаепития во дворе дома № 40 были почти традиционными. Похоже, соседки, опекавшие Виктора Афанасьевича в его холостяцком быту, старались иногда отвлечь его от напряженного труда, затворнического образа жизни. Виктор всегда охотно откликался на подобные приглашения. 

Виктор Афанасьевич, по воспоминаниям, очень любил детей, никогда не запрещал им заходить в мастерскую, уделял им внимание, охотно отвечал на все вопросы своих маленьких друзей, часто фотографировал их и фотографировался с ними. 

Виктор Афанасьевич был желанным гостем в кругу своих знакомых и соседей, остроумным и мягким собеседником, вносил тепло в любую компанию, как бы поднимал духовный уровень встреч и бесед. Людмила Бонская, одна из знакомых Гассиева, подарила музею снимок существовавшего когда-то на территории городского парка культуры и отдыха фотопавильона Г. Г. Квитона с такой надписью: «К нему часто приходил Виктор Афанасьевич Гассиев. Этих двух талантливых, замечательных людей связывали не только общие интересы к работе, но и большая человеческая дружба. Мы, работавшие ретушерами, принимали участие в их беседах, очень содержательных и интересных» [24] . 

Виктор Афанасьевич был отзывчив на просьбы о встречах с молодежью. На одной из фотографий запечатлен момент его встречи с учащимися старших классов школы № 5. На переднем плане сидит Виктор Афанасьевич со своей фотонаборной машиной. Над ним «нависают» несколько рядов учащихся. Эта фотография сделана в начале 50-х годов, когда очень часты были встречи и выступления изобретателя. На другой фотографии «схвачен» момент прогулки с группой молодежи в городском парке культуры и отдыха. 

В середине группы находится любимец студентов — Виктор Афанасьевич. Он, как всегда, одет просто, но аккуратно, на голове кепи, на плечи накинут плащ, который он, как правило, не надевал и не застегивал. Внешним обликом этот старик с большой седой бородой был очень похож на Циолковского. В основном таким помнят люди старших поколений своего славного земляка. Письма, статьи в республиканской периодической печати, воспоминания современников свидетельствуют, что в круг друзей Виктора Афанасьевича входили такие яркие представители интеллигенции, как талантливые осетинские писатели Сармат Косирати и Цоцко Амбалов, профессора Л. П. Семенов и Б. А. Алборов, кандидат педагогических наук У. А. Цегоев, многие годы возглавлявший Северо-Осетинский пединститут, заведующий кафедрой физики Н. М. Зангиев, братья Дзагуровы — Дмитрий Алексеевич (географ) и Тембол Алексеевич (литератор) и многие другие. 

 

ДОЛГОЖДАННАЯ СЛАВА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ
 

К 30-м годам уже известный в городе изобретатель и мастер-фотограф В. А. Гассиев значительное время проработал в ряде государственных учреждений. Он работал химиком-консультантом на одной из фабрик, рентгентехником в Первой городской советской больнице, фотографом в «Осдет-комиссии». 

К началу 1933 г., перед поступлением на работу в Северо-Осетинский педагогический институт, В. А. Гассиев имел 11-летний трудовой стаж работы в различных учреждениях и организациях. 

Как показывают имеющиеся документы (характеристики, отзывы, поощрения), всюду Виктор Афанасьевич показал себя «квалифицированным и исключительно добросовестным работником». 

Понятно, что такая разнообразная и успешная работа свидетельствует о высокой квалификации В. А. Гассиева в различных сферах изобретательской деятельности. Поэтому естественно, что в 1937 году Виктору Афанасьевичу была назначена персональная пенсия (вначале местного значения, позже, в 1954 г., в связи с окончательным уходом с работы, персональная республиканского (федеративного) значения[25] . 

В довоенный период, по всей вероятности, Виктор Афанасьевич и некоторые его друзья и коллеги не оставляли мысли о необходимости вернуться к вопросу о новом патенте, а может быть, и о внедрении в полиграфическую промышленность фотонаборной машины, над усовершенствованием которой периодами размышлял и работал Гассиев. Неустроенный в быту, он между тем никогда — даже близким друзьям — не посетовал на свои житейские неурядицы, никуда не обратился за помощью, лишь иногда робко пытался предложить свои изобретения. Материалы музея В. А. Гассиева свидетельствуют, например, о попытке как-то решить проблему фотонаборной машины: в 1931 году Северо-Кавказское краевое полиграфическое объединение в своем срочном письме сообщило Гассиеву, что его изобретение (фотонаборная машина) передано научно-полиграфическому институту полиграфической промышленности для производства опытов и что там необходимо его присутствие[26] . 

К сожалению, неизвестно, состоялась ли эта поездка В. А. Гассиева в Москву. Но даже в послевоенной московской публикации, связанной с новым «открытием» фотонаборной машины, авторы вынуждены были утверждать отсутствие информации об изобретателе с дореволюционных времен. 

Конец периоду забвения, по существу, положила статья «Талантливый самоучка» в республиканской газете «Социалистическая Осетия» в начале 1940 года. Автором ее был Урузмаг Алексеевич Цегоев, работавший тогда научным сотрудником Северо-Осетинского государственного педагогического института имени К. Л. Хетагурова (позже — ректор этого института), а Виктор Афанасьевич в то время был старшим лаборантом кафедры физики. В 1940 году институту исполнялось 20 лет со дня основания, а В. А. Гассиев за год раньше отметил 60-летие. 

В своей статье У. А. Цегоев тепло рассказывал о некоторых моментах жизни Гассиева, о его научной и педагогической деятельности. Он отмечал, что в общей сложности Виктором Афанасьевичем было сделано до 40 оригиналов изобретений[27] . В статье отмечалась плодотворная деятельность В. А. Гассиева как экспериментатора, педагога и воспитателя: «Виктор Афанасьевич Гассиев один из старейших работников СОГПИ. На нем лежит вся демонстрационная часть экспериментальной физики... Виктор Афанасьевич Гассиев является руководителем нескольких студенческих кружков. Под его руководством студенты конструируют фотоаппараты, делают объективы к ним, изготавливают фотобумагу и фотопластинки, конструируют самые различные физические приборы. Не только студенты и молодые научные работники получают от него консультации, но и научные работники, имеющие многолетний стаж, часто обращаются к нему за советом. Изобретательская деятельность не мешала Виктору Афанасьевичу постоянно работать в советских и научных учреждениях. Институт знает и ценит Виктора Афанасьевича. Кафедра теоретической и экспериментальной физики, учитывая исключительные заслуги Виктора Афанасьевича в усовершенствовании физического эксперимента, возбуждает ходатайство о присвоении Гассиеву ученого звания» [28] . 

В 1940 г. изобретатель был награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР «за образцовую работу в институте» [29] . 

В период Великой Отечественной войны, естественно, были прерваны все работы, связанные с фотонаборной машиной. Виктор Афанасьевич помогал институту и кафедре в подготовке эвакуации и сохранении лабораторного и другого вузовского имущества, готовил вручную фотопленки и снабжал ими рентгеновские кабинеты городской больницы и госпиталей города Орджоникидзе. 

После войны Виктор Афанасьевич продолжал работу в лаборатории кафедры физики педагогического института. Время было трудное, шло восстановление народного хозяйства, культурных учреждений. Лаборатории были бедно оснащены, многого не хватало. В этих условиях лаборант кафедры, почти семидесятилетний старик, по-прежнему трудился напряженно, плодотворно, оперативно выполняя срочные просьбы-заказы коллег по кафедре, легко находя простые и убедительные демонстрации положений физики. 

Виктор Афанасьевич, всю жизнь считавший изобретательство своим призванием, к тому же будучи очень скромным и воспитанным человеком, вызывал всегда у сослуживцев и всех знающих его людей уважительное отношение. Никто не мог представить его свободным от деятельности. Этот неутомимый труженик после войны заслуженно получил несколько наград (об этом еще будет речь ниже), в том числе медаль — «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.» 

По-настоящему заслуженная слава к большому труженику-изобретателю пришла в 1950 году, когда в архивах были найдены старые документы, говорящие о В. А. Гассиеве как об изобретателе первой в мире фотонаборной машины. Остановимся на обстоятельствах этой важной находки подробнее. 

Восьмого апреля 1950 г. в «Литературной газете» под рубрикой «Приоритет отечественной науки и техники» была опубликована статья «Первая фотонаборная машина ». 

Авторами статьи были молодые московские ученые Л. Теплов и Е. Немировский, которые и ныне живут и работают в Москве. 

Они писали: «Недавно нам удалось обнаружить документы, свидетельствующие о том, что первая в мире фотонаборная машина была построена в России и работала еще в 1897 г. Найдены фотографии, чертежи, образцы набора и другие материалы, выясняющие историю создания первой в мире фотонаборной машины. Она была изобретена молодым техником Виктором Афанасьевичем Гассиевым и построена в военных мастерских гор. Елизаветполя (ныне Кировобад). Основные работы изобретатель выполнил с помощью простейших инструментов». Здесь же дана ссылка на объяснения изобретателя, изложенные в материалах заявки на привилегию: «Буквы и набор выцарапаны иглой на закрашенных тушью кусках стекла». Сообщается также, что источником света служила керосиновая лампа. Далее авторы продолжают: «Так, в далеком закавказском городе талантливый изобретатель сумел на полвека опередить развитие полиграфического дела и полукустарным способом построить первую в мире фотонаборную машину... Только через четверть века после машины Гассиева за границей стали появляться аппараты, построенные по тому же принципу». 

Статья иллюстрируется снимком фотонаборной машины, сделанным В. Гассиевым и находившимся в фондах Центрального Государственного исторического архива в Ленинграде; приводится также печальная констатация уже известной нам трудной судьбы изобретения: «Изобретатель несколько лет продолжал упорно работать над усовершенствованием своей машины, но в царской России никто не пришел ему на помощь... Последние сведения о талантливом изобретателе теряются около 1908 г.» 

Эта статья подвела своеобразную черту под период длительного забвения изобретения фотонаборной машины, сыграла большую роль в дальнейшей судьбе изобретателя. Она, по существу, стала важнейшим толчком правильной оценки и полного раскрытия истории изобретения и признания весомого вклада в развитие полиграфического производства. 

Радостные коллеги «Литературку» принесли на кафедру физики пединститута, показали «виновнику». Они очень оживленно обсуждали статью и решили срочно написать в редакцию газеты письмо о том, что ... жив ...жив Виктор Афанасьевич и работает у нас в Северо-Осетинском государственном педагогическом институте на кафедре физики!» 

Почти одновременно или даже несколько раньше аналогичная статья тех же авторов появилась в журнале «Полиграфическое производство» (1950 г., № 1) под названием «Фототипно-наборная машина В. А. Гассиева». 

После письма работников кафедры физики наступил период исключительно оживленного интереса к В.А. Гассиеву и его изобретательской деятельности: приезжали и приходили журналисты из разных средств массовой информации; в 10-м томе 2-го издания Большой Советской Энциклопедии (подписан к печати 20 февраля 1952 г.) появилась статья об изобретателе: «Гассиев Виктор Афанасьевич (р. 1879 г.) — советский изобретатель в области полиграфического производства. В 1897 г. предложил (привилегия № 3569 выдана в 1890 г.) и построил первую в мире действующую фотонаборную машину буквопроецирующего типа ». 

После статьи в «Литературной газете» вскоре приехал в г. Орджоникидзе кандидат технических наук, доцент МВТУ Николай Данилович Кануков, который собрал большой фактический материал, много раз беседовал с В. А. Гассиевым и знающими его людьми, подробно познакомился с его изобретательской деятельностью, и в 1953 г. в издательстве «Искусство» вышла его книга «В. А. Гассиев — создатель фотонаборной машины». Как сообщил автор книги в своем письме осенью 1950 г., книга прошла предварительное обстоятельное обсуждение на кафедре истории техники Московского Высшего технического училища (МВТУ) и была одобрена в целом, хотя и были некоторые замечания, а кафедра физики училища решила изготовить приборы по образцам, изобретенным Виктором Афанасьевичем, для пользования ими в учебном процессе. 

Технический отдел Всесоюзного общества «Знание» обратился к автору с просьбой подготовить брошюру о жизни и деятельности В. А. Гассиева, но автор, к сожалению, не успел ее написать. 

Книга Н. Д. Канукова, изданная в 1953 г., была вскоре автором дополнена и издана в 1958 г. в г. Орджоникидзе Северо-Осетинским книжным издательством под названием «Изобретатель В. А. Гассиев». 

В этот же период редакция республиканской молодежной газеты подготовила специальную полосу, посвященную 70-летию В. А. Гассиева («Молодой большевик», 19 мая 1950 г.), опубликовала подборку статей под общим заголовком «Создатель первой в мире фотонаборной машины». Кратко остановимся на содержании некоторых материалов подборки. 

В своем обращении «Во славу отечественной науки» изобретатель желает молодежи Северной Осетии «успехов в изучении трудов великих русских ученых и изобретателей», призывает следовать примеру Ломоносова, Мичурина, Попова и многих других великих ученых, учиться у них мужеству, упорству в достижении цели, умению целиком отдавать свои силы на благо отечественной науки». 

Понятно, что само обращение и, может быть, текст его были рождены не инициативой самого изобретателя, а подсказаны редакцией газеты (это тогда было в порядке вещей). Однако знавшие Виктора Афанасьевича не сомневались в искренности ученого, который, бесспорно, имел моральное право на такое обращение. С любовью была написана статья У. А. Цегоева — заместителя директора педагогического института, озаглавленная «Талантливый сын осетинского народа». Вспомним, что Урузмаг Алексеевич постоянно уделял внимание изобретателю, и первым в предвоенные годы (февраль 1940 г.) опубликовал статью в республиканской газете «Социалистическая Осетия» об изобретателе фотонаборной машины. В новой статье автор, отмечая большой вклад русских ученых и изобретателей в мировой научный и технический прогресс, вновь знакомит читателей с основными достижениями В. А. Гассиева как изобретателя и вузовского работника. 

«К идее фотонабора, — писал Цегоев, — изобретатель пришел совершенно самостоятельно... Виктор Афанасьевич работал над осуществлением ряда других своих идей... является одним из старейших работников Северо-Осетинского государственного педагогического института. Он руководит всей демонстрационной работой на кафедре экспериментальной физики. Товарищу Гассиеву 70 лет. Несмотря на свой возраст, изобретатель полон творческих сил и замыслов». 

В подборку включена информация «Встречи трудящихся с изобретателем», в которой сообщается о выступлениях В. А. Гассиева на предприятиях города, в Северо-Кавказском горно-металлургическом институте, в Республиканской научной библиотеке им. Кирова, на партийном активе столицы Северной Осетии. 

В подборке даны портрет изобретателя, снимок фотонаборной машины и описание ее строения. К снимку подпись: «Эту модель несли студенты пединститута на первомайской демонстрации». Действительно, 1 мая 1950 г. коллектив Северо-Осетинского педагогического института вынес на городскую праздничную демонстрацию большой стенд с моделью фотонаборной машины, с крупной надписью рядом с портретом изобретателя «Первая в мире фотонаборная машина В. А. Гассиева». 

В июне 1950 г. по Указу Президиума Верховного Совета СССР изобретатель был награжден орденом Трудового Красного Знамени «За плодотворную изобретательскую деятельность в области техники, в связи с 70-летием со дня рождения» [30] . 

В том же 1950 г. Виктору Афанасьевичу Президиумом Верховного Совета Северо-Осетинской АССР было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки и техники Северо-Осетинской АССР» за выдающиеся заслуги в деле развития советского изобретательства, создание первой в мире фотонаборной машины, а также многочисленных конструкций новейших приборов и машин, в связи с 70-летием со дня рождения» [31] . 

В начале 50-х годов В. А. Гассиева чествовали, устраивались встречи с ним, студия кинохроники снимала ленты, посвященные изобретателю фотонаборной машины. 

Он дважды избирался депутатом Дзауджикауского (Орджоникидзевского) городского совета депутатов трудящихся, работал в постоянной Комиссии совета по народному образованию[32] . 

Осенью 1950 г. редакция календарей Госполитиздата запросила у Виктора Афанасьевича данные, связанные с изобретением фотонаборной машины, предполагая «отметить... в отрывном календаре на 1952 г. 55-летие изобретения машины». 

Появились сообщения о изобретателе в зарубежных газетах и журналах. 

В этот период в монографиях и учебниках печатали портреты Гассиева, описывали его изобретение, на него нахлынула волна приветствий, встреч, поздравлений. К изобретателю первой в мире фотонаборной машины пришла запоздалая, но заслуженная слава. 

Первая половина 50-х годов была для Гассиева периодом прославления выдающихся его заслуг. 

В 1954 г., в возрасте 75 лет, Гассиев вынужден был оставить работу в институте. Это решение было принято не столько из-за преклонного возраста (его не торопили с уходом на пенсию), сколько в связи с травмой, полученной в ноябре 1953 г. «По пути на работу, при попытке сесть в трамвай... он упал и получил тяжелое повреждение правой ноги» [33] . В фондах музея В. А. Гассиева имеются высокие костыли, которыми он тогда пользовался. Через некоторое время по выздоровлении Виктор Афанасьевич окончательно ушел в пенсионеры, как говорится, «на заслуженный отдых». Но и, будучи на пенсии, он не бездействовал: в этот период он разработал, например, конструкцию киносъемочного и кинопроекционного аппарата, продолжал помогать людям, ремонтируя фотоаппараты и бытовую технику. 

 

«А ТЕПЕРЬ ЗАБЫЛИ...»
 

Эти слова, принадлежащие В. А. Гассиеву, взяты из статьи «Заслуженная слава и незаслуженная обида» [34] профессора Г. Немировского, который с Л. Тепловым еще в 1950 году нашел забытые материалы об изобретении фотонаборной машины и написал статью, ставшую вехой в восстановлении истории изобретения и славы изобретателя. 

Содержание новой статьи было навеяно беседой автора с В. А. Гассиевым осенью 1961 года, незадолго до кончины изобретателя. 

Статья увидела свет через несколько дней после смерти Гассиева. 

Автор, доктор исторических наук, делая краткий экскурс в историю создания фотонаборной машины, как бы подводил итог всем известным о судьбе изобретателя сведениям, тепло рассказывал о своей встрече с ним, выражал недовольство ослаблением внимания к его судьбе, назвав это «незаслуженной обидой». 

О своей беседе с изобретателем Е. Немировский вспоминает: 

«К человеку пришла старость... восемьдесят три года — не шутка... Я искренне полагал, что Виктор Афанасьевич на склоне лет отдыхает, пользуясь плодами заслуженной славы. И был рад, что ошибся... 

Собеседник мой был превосходно начитан и образован. И я подчас забывал, что говорю не с молодым, только что окончившим институт инженером, а со стариком, никогда не получавшим никаких аттестатов или дипломов... 

Аппараты, приборы, игрушки... 

Я просмотрел фильм, снятый самим изобретателем на кустарном, им же изготовленном аппарате и показанным самодельным проектором... 

— Но видел ли эти аппараты кто-нибудь из специалистов и послана ли на них заявка в Комитет по делам изобретений и открытий? 

— В мои годы поздно думать о патентах, — ответил Виктор Афанасьевич. 

В его голосе послышалась печаль. И тогда осторожно, чтобы чем-нибудь не обидеть старика, я спросил, бывают ли у него городские изобретатели, помогают ли в чем-либо. 

Виктор Афанасьевич пошутил: 

— Было время, портреты мои на демонстрацию носили. А теперь забыли!..» 

По всей вероятности, за этой фразой изобретателя спрятана не столько досада по поводу забвения, сколько явная неудовлетворенность узостью и бедностью нового образа жизни одинокого старика, обида на несправедливость судьбы, оставившей его без семьи, многих друзей, что особенно ощутимо в конце жизненного пути. 

Невольно приходят на ум печальные строки из стихотворения Коста Хетагурова «Знаю»: 

 

Знаю, поплачете, может, 

Вы, зарывая мой прах... 

И пожелаете в божьем 

Царстве мне всяческих благ. 

 

Каждый, наверное, скажет 

То, что обычай велит. 

После ж — не вспомните даже. 

Где я в могиле зарыт. 

 

Конечно, уход на пенсию неизбежно влечет за собой резкое сокращение сферы деятельности человека, ломку или сужение рамок привычных интересов, связей и отношений с людьми. Неизбежно меняется социальный статус человека, и это, казалось бы, естественно, правда, человек не всегда с этим мирится, и обида в данной ситуации может быть в какой-то мере оправданной. Поэтому окружающим следует помнить, что пенсионер всегда нуждается во внимании бывших коллег, близких... Давало о себе знать и отсутствие своей семьи. Виктор Афанасьевич часто вспоминал неудачную попытку женитьбы: очень давно его родители, по существу, сорвали брак с горячо любимой женщиной, потом уже личная жизнь так и не сложилась... 

После ухода с работы, в пенсионном уединении, Гассиев прожил 8 лет и дожил до почтенного возраста — 83 лет. 

Причину такой продолжительности жизни следует прежде всего усматривать в его изобретательской одержимости, постоянной занятости творческим трудом и, конечно же, в привычке жить скромно, без особых претензий. Показателен в этом смысле фрагмент из упомянутой статьи Е. Немировского о том, как после встречи с изобретателем он ходил в областной Совет общества изобретателей и рационализаторов и поднял вопрос о помощи В. А. Гассиеву. Ему ответили: «Гассиев ни о чем не просит. Другие жалуются, пишут письма, а он молчит». Такой ответ не удивителен, когда имеется множество случаев невнимания, даже тогда, когда «жалуются, пишут письма», просят о помощи. 

Итак, можно сказать, наступило второе забвение. Конечно, и в этот период были отдельные знаки внимания. Например, в июне 1960 г., в связи с 80-летием Виктора Афанасьевича в газете «Советская Россия» появилась большая фотография В. А. Гассиева с небольшим сопроводительным текстом, в котором, в частности, он называется «почетным жителем г. Орджоникидзе», «пытливым мыслителем», который за свою жизнь «создал ряд оригинальных конструкций машин. Среди них — типографская фотонаборная машина...» [35] . 

Были, конечно, и неофициальные знаки внимания — письма друзей, их поздравления и т.п. 

Состояние бытовой неустроенности и образовавшейся вокруг пустоты стало ощущаться вскоре после окончательного ухода на пенсию. В январе 1955 г. он получил из Москвы отказ на свою вынужденную просьбу увеличить размер персональной пенсии республиканского значения[36] . Как-то даже не верится, что в таком положении мог оказаться талантливый изобретатель, владевший раньше домом по улице Свободы, 40, в котором он прожил 56 лет. В этом доме, точнее, в тесной, заполненной инструментами, фотоаппаратами и разными техническими конструкциями, комнате, он жил и работал. 

Вскоре после смерти отца, в начале 20-х годов, нужда заставила его по частям продавать неконфискованную половину дома. Бывший владелец дома остался одиноким, без близких родственников, лишенным на старости лет тепла. 

Разумеется, такая духовно богатая, одаренная и активная личность, как Гассиев Виктор Афанасьевич, глубоко переживала эти превратности... К счастью, вопреки всему он сохранил непреходящую любовь к изобретательству, спасительную трудоспособность. Его представления о жизни никак не мирились с бездеятельностью. Он продолжал напряженно работать над своим последним детищем — киносъемочным аппаратом. Соседи по дому, как могли, заботились о его питании, готовили или покупали необходимые продукты. Сам он иногда ходил в ближайшую столовую и брал обед на дом. Он редко ходил на прогулки, в гостях почти не бывал. Все его время было отдано работе в мастерской-лаборатории. А работая, он забывал о бытовых неудобствах и обидах. 

В конце апреля 1962 г. Виктор Афанасьевич Гассиев скончался в больнице, куда его за несколько дней до этого привезли соседи. 

Похороны В. А. Гассиева были организованы педагогическим институтом. Гроб с телом покойного был установлен в актовом зале, где собралось много людей, чтобы проститься и проводить его в последний путь. 

Виктор Афанасьевич Гассиев был похоронен на Новоосетинских кладбищах г. Орджоникидзе, и вскоре, по существу, был, как, к сожалению, часто водится, совсем забыт. 

Лишь сравнительно недавно, спустя почти 20 лет, второй полосе забвения пришел конец, и, надеемся, навсегда. 

Определенную роль в этом сыграла статья журналиста И. Тотоонти «Изобретатель В. А. Гассиев», опубликованная в июне 1987 г. в молодежной газете «Молодой коммунист». В ней он писал: «... мы с помощью двоюродного племянника Гассиева, 80-летнего Виктора Владимировича, с редко встречающейся у осетин фамилией Иванов, с большим трудом нашли могилу талантливого изобретателя. 

Безымянное надгробие и ржавая, заваленная мусором ограда — так выглядит могила человека, 93 года назад сказавшего самое передовое и по сей день слово в мировой полиграфической технике». 

Вскоре старания руководителей и молодежи Северо-Осетинского Госкомиздата, Республиканской книжной типографии, среднего профтехучилища № 1 дали первые плоды: была приведена в порядок могила изобретателя, установлено надгробие; в феврале 1989 года Республиканской книжной типографии было присвоено имя В. А. Гассиева. 

Началась подготовка к созданию музея В. А. Гассиева, сбор материалов в фонд будущего музея. Меры, принимаемые по увековечиванию памяти талантливого изобретателя, продолжаются и приняли систематический и устойчивый характер. 

Во Владикавказе, на фасаде дома № 40 по ул. Свободы, где многие годы жила семья Гассиевых, 6 октября 1990 года были установлены две мемориальные доски в честь Виктора Афанасьевича (Афакоевича) и его отца Афако Абиевича (1844–1915 гг.) — выдающегося представителя передовой осетинской интеллигенции. 

Стало традицией в день рождения изобретателя (26 августа) возлагать на его могилу цветы. 

 

ОСНОВНЫЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ 

 

Способ приготовления фотоэмульсии[37]

 

В. А. Гассиев внес серьезные изменения в обычную технологию изготовления фотоэмульсии, разработал схему, наглядно иллюстрирующую ход технологического процесса. Способ, предложенный Гассиевым, обладал рядом бесспорных преимуществ: возможность применения любого желатина, вплоть до столярного клея; возможность изготовления эмульсии при высокой температуре; однородность свойств различных партий изготовленной эмульсии. 

 

Фотозапись звука
 

Серия опытов, начатых в 1908 г. по записи звука, привела к разработке способа превращения световой дорожки в углубленный след, по которому могла идти граммофонная иголка. 

Результаты этих опытов, к тому же проводимых в довольно неблагоприятных условиях (отсутствие электрического света в домашней мастерской, невозможность регулярного производства опытов из-за большого количества пасмурных дней во Владикавказе), опередили на 20 лет появление фотозвукозаписи в современном звуковом кино. 

 

Стереодиапозитив
 

В. А. Гассиев, предложив свой способ изготовления стереодиапозитивов, впервые показал на опыте «сущность природного механизма» пространственного восприятия предметов как результат бинокулярного зрения, т.е. зрения двумя глазами под различными углами для каждого глаза. Эта идея позже нашла применение в стереоскопическом кино и разрабатывалась другими изобретателями. 

«Демонстрация стереодиапозитива, наряду с обычным стереоскопом, при изучении соответствующего материала в учебных заведениях позволит учащимся глубже и яснее понять причину пространственного восприятия предметов при бинокулярном зрении» [38] . 

 

Мембрана с резиновой иглой
 

Стремясь устранить недостатки механического воспроизведения звуков с граммофонной пластинки с помощью металлической иголки (быстрое изнашивание пластинок, необходимость частой замены металлической иголки и т.п.), В. А. Гассиев еще в 1901 г. предложил иглу из мягкого материала — резины. Он, кроме того, сконструировал и построил прибор, имеющий две мембраны с резиновыми иголками, равномерно и усиленно воспроизводящими звучание сложных колебаний человеческого голоса, музыкальных инструментов и т.п. («ультрафонный эффект»). В зарубежной практике «ультрафонный эффект» был впервые исследован лишь в 1935 г. 

 

Способ изготовления клише
 

В. А. Гассиевым был предложен более легкий и быстрый способ изготовления типографских клише для тех случаев, когда нужно спешно изготовить клише какого-либо рисунка или чертежа без участия художника-гравера. Этот способ «успешно применялся при издании учебников и газет в типографии Северо-Осетинского Госиздата в 1924–1928 гг. [39]  

 

Прибор для демонстрации «Колец Ньютона»
 

Он, в отличие от распространенного тогда, довольно неудобного в обращении прибора, более прост и удобен, и к тому же расширяет диапазон наблюдаемого процесса — показывает и начало образования радужных колец. 

 

Прибор «Тауматроп»
 

служит для демонстрации «зрительной памяти» (как бы «памяти глаза», т.е. явления сохранения в глазу светового ощущения). На этом приборе остановимся несколько подробнее. Обычная демонстрация «зрительной памяти» проводится так: при быстром вращении круга происходит как бы слияние двух разных предметов (рисунков), имеющихся на разных сторонах круга, вращающегося вокруг диаметра (например, клетка и птица); сливаясь, изображение создает, например, впечатление птицы, сидящей в клетке. Однако, если при этом общая картина как-то «подсказывается» исходными элементами; то эффект демонстрации получается слабым. В. А. Гассиев расположил на дощечке элементы букв, за которыми нельзя угадать ни буквы, ни слова. «При вращении дощечки элементы букв становятся на свои места поочередно и, благодаря зрительной памяти, создают впечатление букв, а, следовательно, и написанных слов» [40] . 

В. А. Гассиев создал немало приборов для опытов по физике: приборы по механике, гидродинамике и аэродинамике; приборы и опыты по акустике и электроакустике; приборы и опыты по теплоте и молекулярной физике; приборы и опыты по электричеству и электромагнетизму. 

Кроме указанных выше опытов и приборов по физике В. А. Гассиев разработал множество приспособлений и устройств для различных целей. К их числу относятся: тиски настольные для однорукого инвалида (они просты по конструкции, сильно облегчают работу инвалида и, к тому же, могут быть изготовлены в любой механической мастерской); рукоятка напильника для однорукого инвалида; ручной регулятор для дугового фонаря (явился серьезным усовершенствованием имевшихся регуляторов, упростившим саморегулирование). 

Касаясь этой группы устройств, созданных В. А. Гассиевым, следует особо отметить сконструированный им «фотоклиностат», предназначенный для производства опытов над растениями. 

Остроумно сконструированная установка «фотоклиностат» В. А. Гассиева была использована в опытах по установлению влияния механических нагрузок на рост растений. Об этом уже рассказывалось в первом разделе, в связи с опытами проф. В. Ф. Раздорского. 

Кроме пяти моделей фотонаборной машины на счету В. А. Гассиева — около 40 наиболее значительных изобретений, опытов и устройств. А сколько еще было более мелких опытов, устройств и усовершенствований, которые, к сожалению, уже нельзя ни найти, ни описать. Ведь он, как правило, сам создавал и вспомогательные приспособления в своей мастерской, которые не сохранились и почти не указываются в публикациях о Гассиеве. 

Виктор Афанасьевич был скромным человеком, не всегда придавал серьезное значение даже значительным своим изобретениям. Он сделал всего лишь три заявки и получил соответствующие привилегии (патенты) на три изобретения (фотонаборная машина, граммофон со специальной мембраной и резиновой иглой, затвор новой конструкции для фотоаппарата). 

Виктор Афанасьевич как незаурядный изобретатель был человеком с развитым чувством прекрасного. Мы уже отмечали, что во всех его изобретениях эстетическая сторона никогда не оставалась в тени. Он очень любил природу, ценил общение с ней. Старый Владикавказский парк был не только излюбленным местом его прогулок, но и местом обдумывания изобретений, а иногда и проведения отдельных опытов, а также местом встреч с фотолюбителями. В связи с этим хотелось бы сказать, что недавно стало известно о том, что Виктор Афанасьевич был автором оригинального фонтана «Цапля», в свое время украшавшего нижний парк. По какой-то причине он был заменен другой скульптурной композицией, но в 1988 году настойчивостью и стараниями известного скульптора нашей республики Ч. У. Дзанагова, директора завода «Электроцинк» Н.В. Ходова и директора парка К. X. Карсанова был восстановлен[41] . 

Есть свидетельства, что В. А. Гассиев не только предложил композицию этого фонтана, но и непосредственно участвовал в его лепке и сборке. 

По своей композиции фонтан «Цапля» давно считается у нас в стране и за рубежом одним из лучших в Европе. 

Люди, знавшие В. А. Гассиева и ценившие его вклад в технический прогресс полиграфического производства, были заинтересованы во внедрении фотонаборной техники в полиграфию Северной Осетии. Об этом свидетельствует, например, такой факт: через десять лет после смерти В. А. Гассиева, в начале 70-х годов, удалось добиться для Республиканской типографии необходимого полиграфического оборудования, построенного на принципе фотонабора. 

 

***
 

 

Завершая повествование о трудной судьбе и запоздалой славе выдающегося изобретателя-самоучки Виктора Афанасьевича Гассиева, хочется сказать, что он заслуженно занял видное место в истории культуры Северной Осетии и в народной памяти. 

Он сделал первый практический шаг, открывший возможность применить фотонабор в полиграфии с огромной пользой для человека труда. 

Воздавая должное памяти своего славного земляка, мы тем самым хоть и с опозданием выполняем долг перед талантливой личностью, украшавшей наше общество. Пусть эта запоздалость по отношению к памяти о В. А. Гассиеве будет для нас одним из уроков, настраивающих на искреннее, доброжелательное отношение к человеку, его таланту, нуждам. 

___________________________ 

[1] Канунов Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. Орджоникидзе. 1958. С. 5–10. 

[2] Канунов Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 10. 

[3] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 7. 

[4] Канунов Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 100. 

[5] Журн. «Наука и жизнь», 1991, № 1. 

[6] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 8. 

[7] Цаллаев X. К. Отец и сын. «Соц. Осетия», 1989, 9 декабря. 

[8] Самородов Б. Летопись отечественного книгопечатания. Журн. «Полиграфия», 1983, № 11. 

[9] Самородов Б. Летопись отечественного книгопечатания. 

[10] Немировский Е., Теплов Л. Фототипно-наборная машина В. А. Гассиева. Журн. ««Полиграфическое производство», 1950, № 1. 

[11] КануковН. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 23–44. 

[12] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 40. 

[13] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев С. 13. 

[14] О сложном характере и больших возможностях современной фотонаборной техники см., например, в книге: Ремизов Ю. Б. Фотонаборные процессы. М.: Книга, 1981. 

[15] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 95 — 97. 

[16] ЦГА Северо-Осетинской ССР, ф. 802, оп. 1, д. 357, л. 1. 

[17] ЦГА СОССР, ф. 759, об. 1, д. 54а, л. 196. 

[18] «Социалистическая Осетия», 1950, 16 мая. 

[19] Фонды Северо-Осетинского государственного объединенного музея истории, архитектуры и литературы (СОГОМИАЛ). Эксп. 

[20] Фонды СОГОМИАЛ. ЭКСП 7 

[21] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[22] Там же. 

[23] «Правда», 1990, 22 мая. 

[24] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[25] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[26] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[27] «Соц. Осетия», 1940, 28 февраля. 

[28] «Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[29] Там же. 

[30] ЦГА СО ССР, ф, 639, оп. 2, д. 673, л. 68. 

[31] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[32] Там же. Эксп. 

[33] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[34] Журн. «Изобретатель и рационализатор». 1962, №50. 

[35] «Советская Россия», 1961, 21 июня. 

[36] Фонды СОГОМИАЛ. Эксп. 

[37] В основном, приводятся характеристики, данные Н. Д. Кануковым в книге «Изобретатель В. А. Гассиев. (Примеч. автора.) 

[38] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 51. 

[39] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 55. 

[40] Кануков Н. Д. Изобретатель В. А. Гассиев. С. 85. 

[41] «Социалистическая Осетия», 1990, 12 августа.



<==    Комментарии (3)      Версия для печати
Реклама:

Ossetoans.com allingvo.ru OsGenocid OsGenocid ALANNEWS jaszokegyesulete.hu mahdug.ru iudzinad.ru

Архив публикаций
  Августа 2017
» Обращение по установке памятника Пипо Гурциеву.
  Июня 2017
» Межконфессиональный диалог в РСО-Алании состояние проблемы
  Мая 2017
» Рекомендации 2-го круглого стола на тему «Традиционные осетинские религиозные верования и убеждения: состояние, проблемы и перспективы»
» Пути формирования информационной среды в сфере осетинской традиционной религии
» Проблемы организации научной разработки отдельных насущных вопросов традиционных верований осетин
  Мая 2016
» ПРОИСХОЖДЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА
» НАРОДНАЯ РЕЛИГИЯ ОСЕТИН
» ОСЕТИНЫ
  Мая 2015
» Обращение к Главе муниципального образования и руководителям фракций
» Чындзӕхсӕвы ӕгъдӕуттӕ
» Во имя мира!
» Танец... на грани кровопролития
» Почти 5000 граммов свинца на один гектар земли!!!
  Марта 2015
» Патриоту Алании
  Мая 2014
» Что мы едим, или «пищевой терроризм»
  Апреля 2014
» ЭКОЛОГИ БЬЮТ ТРЕВОГУ
  Августа 2013
» Хетӕг Ирыстонмӕ цӕмӕн лыгъд?
» Кто такие нарты?
» Ды хъæздыгдæр уыдтæ цардæй
» ДЫУУӔ ИРӔН ЙӔ ЗӔРДӔ ИУ УЫД
» ПОМНИТЕ, КАКИМ ОН ПАРНЕМ БЫЛ...
» ТАБОЛТЫ СОЛТАНБЕДЖЫ 3АРӔГ
  Июля 2013
» «ТАМ ПОЙМЕШЬ, КТО ТАКОЙ»…
» Последнее интервью Сергея Таболова
» С. П. Таболов: сын народа, ученый и педагог